uccelletto

Выстроить вокруг себя бомбоубежище на случай ядерной войны. Когда реальность нападает на тебя, как мириады пришельцев из всех фантастических фильмов ужасов вместе взятых, когда жизнь - ненавистнаая жижа вокруг. Я согласна на день сурка. Но пусть это будет тот день, когда я выходила из дома солнечным майском утром, шла в Снежинку, завтракала и курила. Когда играл джаз, а а время текло и спешило где-то там, где-то по Карла Маркса. По-воскресному пустой и свежей. где-то там, где солнце слепит пыльные окна Художественного музея... Когда на губах остается привкус корицы с дымом... Я соглашусь вечно выходить из кафе. идти к Ангаре. По весеннему Иркутску, полному зелени и надежд. Провести весь день в Белом доме за книгами у открытого окна, изредка украдкой потирая шрамы на запястьях. С удивлением понимать, что вокруг струится жизнь. Бежит и торопится куда-то, старательно избегая моих ладоней, кружит кого-то друого, одходя мою больную душу стороной. Согласна выходить из библиотеки и накручивать миллиарды километров по тополиным улочкам, часами разглядывать небо в прорезях проводов и упиваться сырым ветром с реки. Украдкой ронять слезы о несбывшейся любви, спрятаться в Разгулове и посмотреть Мои черничные ночи, краем глаза замечая, как темнеет за окном, как тихо крадутся сумерки... В Иркутске самые удивидетлные сумерки. Печальные сумерки цвета ингдиго, котоорые окутывают город под меланхоличный джаз. Сумерки отчаяния безответной любви, которые принесут холодный ночной дождь... Согласна вечность прятать в его ледяных каплях свои слезы. Таять на сыром асфальте, но никогда, никода ни за что не жить. Прочь, диавол.

Знаете, а ведь здесь почти лето. Обидно. Я пропустила весну, такую настоящую весну, которая долго разгорается, постоянно обманывает ночным холодом и внезапным снегом в конце апреля. Такую весну, когда можно следить за тем, как медленно набухают почки на деревьях, как ветки едва покрываются легкой зеленью, а потом - первые едва уловимые намеки, аромат первой черемухи и томительное ожидание цветущей сирени...
Здесь черемуха зацвела внезапно, просто однажды ночью вязла и зацвела - вся. Обидно. И теперь почти лето. И в метро уже продают сирень...
В школе черемуха зацветала перед самым окончанием учебного года,сразу после всех годовых контрольных и мы, уже расслабленные и ленивые, срывали маленькие пахучие веточки и радостно шли в школу, понимая,что совсем скоро можно будет сказать ей - до свидания. На уже ненужных уроках веточки скукоживались и обсыпались, оставались умирать где-то между первой и второй партой на том ряду, что у двери. Свежий весенний ветер через открытие окна шептал о первой любви и мальчике, который обязательно дождется после уроков. И будет долгое блуждание по укутанным цветущей черемухой улицам, поцелуи в укромном скверике и алый, во все небо, закат...
И впереди - целое лето, в котором не бдует ни одного урока, только огромные, невероятно длинные дни, полные радости и света
А здесь - в метро уже продают сирень ...

Все, не вынесла душа поэта... Прочитала тут в Конкуренте заметку про деверянные памятники архитектуры в Иркутске. http://vsp.ru/social/2009/03/14/461325
Раньше я еще сомневалась, теперь точно знаю: цель иркутской мэрии сделать город все гаще и гаще. Я люблю Иркутск, я бесконечно люблю Иркутск, где бы я не была. Этот город остается для меня самым прекрасным и удивительным. Но, блин, что они с ним делают!!! Это бесконечное вранье иркутской мэрии, эти увертки, этот мэр-мудак!!! В качестве охранных зон памятников деревянного зодчества они выбрали те объекты, которые и так, в сравнении с другими, неплохо себе существуют. Усадьба Сукачева - когда я приехала в Иркутск восемь лет назад ее уже переделывали. Вот кто-нибудь может мне сказать, что именно так долго можно делать там? В то время, когда по соседству, буквально за спиной, на К.Либкнехта разваливаются и уничтожаются старинные деревянные дома перед общежитием нархоза. Или улица Грязнова. Один из старинных деревянных домов там отреставрирован, а вот расположенный прямо напротив него двор старинного каменного дома - нет. И т.д., и т.п. И мэрия почему-то не требует от федерации содержать в норманом состоянии памятники федерального значения. Почему, например, у Матвиенки хватает на это наглости, а у Якуба нет?
Кстати сразу за Кировской администрацией не только один деревянный дом в ужасном состоянии, а много, много домов, оставленных, полусгнивших-полусгоревших - и им все равно!!! Сразу за Кировской администрацией типа площадка для строительства отеля Mariott - на которой ничего не делается и сам Мариотт опровергает свой интерес к стротельству отеля в Иркутске. А мэр продолжает петь о приходе всемирной сети в Иркутск...
И этот урод со своей долбанутой командой продолжает гробить город, продолжает вырубать аллеи, как попало строить дороги, отдавать площадки только одной маленькой строительной компании на букву В - и изничтожать центр. Вот зачем нужно было на хер вырубать полсквера? Там были старые красивые деревья. Иначе как отмыванием денег это не назовешь. Ведь средств, которые ушли на озеленение вполне хватило бы, например, на дом Шубиных.
Этот горе-мэр, этот истеричный недалекий недоумок через год вновь завесит весь город баннерами со своей мордой и уверениями в настоящести и надежности. За что, за что Иркутску это 12-летнее наказание???

Позвонили тут как-то на днях из одного инвестбанка, спрашивали, буду ли я на работе 6 марта, хотят с 8-ым поздравить :) Я ответила, да, канеш, буду, приходите... Забавно так. Интересно, что мне подарят? Вообще-то я сволочь редкая, я люблю, чтобы друзья угадывали, что мне подарить. Такое редко, но случается, что приятно ) Случится ли сейчас - посмотрим 9-ого ;)

Самый запоминающийся подарок мне сделали, когда я училась на первом курсе. Сделал его прекрасный мальчик, который был не похож ни на кого. Он был очень красив, писал стихи и был в меня влюблен. Мы встретились на набережной. Было солнце, капель, кругом во всю глотку орали воробьи. Он стоял, облокотившись на парапет, в руках у него был красный шар. Он был очень прекрасен: светлые локоны спадали на глаза, он улыбался. Впрочем, красный шар был не единственным подарком. В честь 8 марта мне причиталась еще бутылка пива Миллер :) честно, я не вру :))) Это, блин, была мечта идиота, вернее, идиотки - попробовать Миллер ) Но откуда у студентки-первокурсницы лишние 25 руб. на пиво? Правильно - оставалось только мечтать. Оказывается, как-то я сказала ему об этой мечте и он запомнил. и сбыл. вот этот недобред и стал для меня настоящим праздником, всамделишным 8 марта :)

Потом мы расстались и, как выяснилось, вовсе он не был прекрасен и совсем даже меня не любил - но это было потом.

После него подарки угадали только дважды. Один удивительный мальчик подарил мне огромный букет тюльпанов, а другой - коллекцию моего любимого Такси. Но, боюсь, следующего угадывания я буду ждать очень и очень долго ...

Знаете, а ведь кругом Новый год. Несмотря на кризис, медленно наползающую девальвацию, рецессию и очередные попытки Газпрома выбить из Украины долги. Оглянитесь - повсюду праздник, самый что ни на есть настоящий. Его нужно только разглядеть и тихонечко впустить в свое сердце...

Раньше всего Новый год можно подкараулить в кв.7. Однажды холодным, сырым ноябрьским утром, когда меньше всего хочется выбираться из теплой постели, вы кутаетесь в теплое пальто, натягиваете шапку до ушей и забегаете в кв.7, чтобы выпить чашку горячего кофе и хоть на 15 минут спрятаться от реальности. В самой уютной кофейне в мире играет джаз, пахет цветами, кофе и сигаретами, а в каждом углу стоит елка... Удивительная новогодняя елка, из сухих цветов, веточек, шишек или кофейных зерен. Под лестницей - елка, в мишуре и красных шарах, в которых отражаетесь вы с чашкой кофе и измененный сферой сигаретный дым...
Новый год подмигивает из всех витрин и магазинов, яркими огоньками, смешными сувернирами и разноцветными шарами и к середине декабря его почти перестаешь замечать. Ведь потому что - ну что тут такого - мишура и только. А в один удивительный день вы гуляете по бульварам, любуетесь небом, которое все - сплошь тусклое золото на блекло-голубом - и заглядываете в окно кафе. С крошечными деревянными столиками обязательными подмигивающими гирляндами в окнах. Там - какие-то люди. Вы никого из них не знаете, но они так прекрасны в бликах угасающего декабрьского неба, в свитерах пасетльных тонов, что обязатльно нужно зайти в кафе, заказать глинтвейн с апельсинами и палочкой корицы и долго-долго болтать по аське с кем-то очень далеким и бесконечно дорогим... И в эти минуты хочется, чтобы укутанный мишурою вечер, отражающийся в красных шарах и стеклянных сосульках никогда не заканчивался - потому что: что же еще может убаюкивать и нашептывать самые удивительные грезы, как не тихий декабрьский вечер в убранном к Новому году кафе на старинном бульваре, сплошь укутанном в тусклое золото на голубом?..

Однажды наступает такой день, когда идти больше некуда. Ты выходишь из редакции и понимаешь – тебя нигде не ждут. На улице ноябрь, в кармане 500 рублей и ты никому, никому не нужна, на всем белом свете. Весь огромный, невероятно большой мир плевал на тебя.. всем все равно. Так важно, так нужно посреди этого мокрого снега, промозглого ветра, разгорающихся витрин и спешащих домой прохожих найти такое место, где тебя просто приютят, ни о чем не спрашивая.
Нам с Belkinglaz нужно было лететь в Москву. Он не звонил, собственно говоря, и не должен был, но я надеялась. В плейере о несчастной любви пела Арбенина. В Снежинке, там, как всегда по пятницам, не было ни одного свободного столика и я села в баре. Денег хватало только на несколько мартини. Но это было все равно. Я просидела там часа два, курила и ждала, что не получу ни одной смс. Так и вышло. По-другому и быть не могло. Но это все равно. У меня был джаз, ровно до 12 ночи, и мартини, еще пачка Vogue и прекрасная пепельница – керамическая с надписью Scotch Whisky. Мой последний форпост, мой Рубикон, мой Ватерлоо… мое убежище, пропитанное табачным дымом и шумом кофе-машины. Здесь никто не спросит, что случилось и сколько крыс выгрызают мою душу. Мне просто нальют любимого вина с корицей за счет заведения. Или принесут конфет с фундуком. «Не грустите, все пройдет, правда», - говорит мне Наташа на четвертом мартини, и я ей верю.
Сознание спит, душа танцует в сигаретном дыме. Телефон молчит. За окном – темнота и самая любимая улица в мире. Полная ночного мокрого снега и шуршания полуночных такси. За неимением дома убежищем может быть и барная стойка, а собеседником – сигарета. Несколько часов кряду следить за ловкими движениями бармена, который готовит напитки, болтать с ним и официантками. Придумывать коктейли, читать и курить – потому что у каждого человека должно быть место, куда приходишь, когда идти больше некуда

За окном дождь, на часах почти полночь, чай никак не хочет хоть немного остыть, в мире кризис, над лучшим в отрасли Уралкалием нависла смертельная угроза в виде господина Сечина, а мне все по фигу. кроме чая, пожалуй. все-таки пора бы ему уже и остыть. у меня, граждане, Новый год скоро. милые мои, родные, я хочу праздника, хочу поздравлений и мандаринов в плетеной корзиночке, хочу улыбок, а кругом, почти по Максу Фраю, - кризис, предчувствие девальвации и никаких мандаринов. в самом что ни на есть прямом смысле.
"вообще-то эта компания стоит $150 млн, но то, что в условиях кризиса им удалось продать контроль за $10 млн - это, считай, повезло, молодцы чуваки - они нашли способ найти cash... понимаете, кризис, у нас продажи упали на 50%, поэтмоу мы сокращаем персонал. в условиях кризиса мы вынуждены потребовать у вас 30% дисконта, а то вообще ничего не купим, точно-точно".
это уже не смешно, вот что я вам скажу, ни фига это не смешно. это совсем даже грустно. кризис сводит с ума. он реален, как ноут, за которым я пишу. это страх. все меняется: кто-то предвкушает перемены, кто-то боится, а кто-то забирает личную кружку с офисной кухни. звоню как-то аналитику, а он и говорит: я бы рад все это прокомментировать и даже посчитать, то с сегодняшнего дня нашего аналитического отдела больше не существует. как только найду новую работу, я вам сообщу. друг мой подруги попадает под сокращение в Сбербанке, а она не работает, у них ипотечный кредит и еще 100 тыс., взятые там же в Сбере на ремонт... один из химзаводов в Татарстане - да, завод заркыт. кризис.
это страшно, это реально страшно. кризис - это реальность, намертво спаянная с самыми жуткими социальными фобиями.
а ведь хочется Нового года, праздника хочется и мандаринов. в плетеной корзиночке.

Ты ищешь слова, подбираешь прилагательные, злоупотребляешь настоящим временем. Ищешь предлоги и не можешь согласовать их с глаголами. Грамматика у тебя всегда хромала. Оставь. Не нужно. Я помогу тебе. Возвращаю тебе все слова, все до единого. Нужна, дорога, любима. Возьми – мне они без надобности, они твои. Я плохо запоминаю информацию на слух. Поэтому, ты можешь не переживать – я не вспомню о них
Все слишком много говорят. Рассказывают о своих поражениях, похваляются победами, шепчут об обидах или кричат о любви. Они не понимают, как важна тишина, которую не могут оболгать слова. В этом мире достаточно звуков. Более прекрасных чем те слова, которыми можно их заглушить. Джаз, например, или шум разбивающихся о пирс волн, шелест опавшей листвы под ногами, или звон тонких браслетов на запястьях.
Возвращаю тебе закаты, чтобы ты не смотрел по вечерам на часы, пересчитывая пояса. Бери скорее – мне не удержать это огромное летнее солнце. Оно слишком сильно обжигает мои ладони. Ты сильный – удержишь. Не забудь прихватить звезды – они так ярко светили короткими летними ночами. Забери их тоже – я изранила ими все пальцы.
Знаешь, пожалуй, я отдам тебе все кафе. Все самые уютные столики – твои. Я все тебе показала. Садиться нужно у окна, за которым цветет сирень. и заказать чай с молоком, или вон в том углу на диванчике, чтобы спрятавшись ото всех на свете слушать джаз и пить капучино с корицей. Или вот здесь, в первом зале, за самым дальним стоиком - пить мартини. Все кафе – тебе.
Оставь мне лишь то, что не сможешь у меня забрать
Оставь мне тополиный лист, аромат июльского дождя и чашку кофе в те часы, когда за окном просыпается город…

"я вытягиваю грусть из сердца словно фокусник связанные друг с другом разноцветные платочки, но как у хорошего факира платочки все не заканчиваются и не заканачиваются, лишь тягучая боль появляется где-то в груди. "чем можно утешить человека, который грустит потому, что родился и должен умереть". написать предсмертную записку всегда проще, чем умереть - это я точно знаю. я бы хотела, я бы очень хотела обрести равновесие и не проваливаться ежедневно в эту пропасть мыслей, запахов, взглядов и печальных историй. но самое радостное, что мне дано - это молча гулять по шуршащим листьям, кутаясь в шарф. самое удивительное - это воробьи, которые составляют мне кампанию за чашкой кофе на веранде кафе красивым августовским днем. я курю, читаю Бегбедера, разглядываю прохожих, слеплю глаза последними солнечными лучами сквозь листву и прячусь в плед от уже холодных порывов ветра с реки. смешные птицы внимательно смотрят на меня своими черными глазками-пуговицами и клюют марципановые печенья с фарфорововго блюдца.
все эти мгновения - хочется сохранить их на выносном диске души, чтобы изредка переживать заново. пряный аромат Dunhill, ощущение мягких волос под пальцами, запах дождя и чувство усталости от полуночных прогулок по городу... забыть все равно что похоронить. когда-то я верила, что перестать стыдиться и тосковать - значит предать. так страшно выпускать из пальцев ощущения, чувства, запахи... видеть, как они разлетаются - в разные стороны, слово опавшие листья от проезжающей машины, а ты ничего, НИЧЕГО не можешь с этим поделать".

послать к черту все: работу, постоянно звонящий телефон, расспросы о том, как у меня дела. посвятить единственный выходной кофе и сигаретам. прекрасное время препровождения, вы не находите? проблема только в том, что курить на ходу неудобно.
а осенью нужно гулять. прощаться с листвой, разглядывать свое отражение в лужах, украдкой смотреть на влюбленных, которые наслаждаются последними теплыми днями. осенью можно укрыться многослойной одеждой, укутаться в палантин, а запястья спрятать в рукава. Бегбедер прав, черт побери, к хандре привыкаешь. она потихоньку высасывает из тебя увлечения и даже страсть. становится верной спутницей. в минуты счастья депрессии не хватает. кажется, что радоваться последним солнечным бликам на воде и болтать ногами на пирсе равнозначно преступлению. меланхолия как раковая опухоль - становится все больше, размножаясь и подменяя собой здоровые клетки. ни шагу без грусти! какая к черту радость, о чем вы?!! я ни на что не променяю свои слезы. их можно было собирать в красивый флакон - это будет квинэссенция печали.

вообще, сентябрь - время сакральное. обязательно случается что-то такое, после чего понимаешь - ну, все, приехали.
история, которую я расскажу случилась с нами, мною и моими одноклассницами Юлькой и Настей, в начале 11 класса. решили мы, что очень хотим съездить из Родного города в Иркутск на концерт сборной команды КВН Санкт-Петербурга. наша подруга Оксана купила нам билеты и мы, такие счастливые и довольные поперлись в Иркутск 23 сентября утром, как щас помню.
все началось с того, что мы опоздали на электрику. Юлин папа привез нас на вокзал, а электричка уже того - отпарвляется. стоим мы такие, смотрим ей вслед и плчаем в три голоса. смотрю - у Юдьки по физиономии тушь течет. Настя только держится, такая, не плачет, но подбородок трясется. Юлин папа ржет. в голос. пока мы заставляем себя смириться с мыслью о том, что любимых питеров мы так и не увидим в живую - только по ящику, что жизнь кончена, что мы неудачницы, что вообще не надо было всего этого затевать, что взрослые вечно все портят, Юлин папа принес нам три новых билета, на следующую электричку...
тут типа первый акт заканчивается. мораль - не все взрослые одинаково бесполезны.
следующая электричка оказалась очень медленной, с деревянными сиденьями, она была битком забита дачниками, дембелями и бабушками. нам было по фигу. мы были счастливы. у нас был пакет печенья, бутылка колы, два плейера на троих, кассет 10-15, наверное, и несколько пар батареек (только не подумайте, что мы специально покупали батарейки в поездку - если уже севшие алкалиновые батарейки немного полежат, то через час они смогут поиграть еще чуть-чуть, а если их постоянно менять, то можно еще долго не покупать новые).
приехали мы в Иркутск в районе обеда, столица Всточной Сибири встретила нас нестерпимой жарой - почти под 25 градусов, а в Родном городе в это время мы уже ходили в пальто. на вокзале нам предстояло совершить взрослый поступок - купить три билета обратно - на ночной поезд. поскольку до этого самостоятельно билеты покупла только я, то на этот раз, в виде разнообразия, я предложила это сделать девчонкам. хотя, нет, я поленилась - у меня болела голова, мне было жарко и противно, и меньше всего на свете хотелось общаться с какой-то тетей в окошке. я села в кресло и, закрыв глаза, слушала Машу и Медведей. прослушала три песни. думаю - чего-то их долго нет, ага. открываю глаза - стоят. в очереди. в кассу - предварительная продажа билетов - уехать нам нужно вечером того же 23 сентября. пинаю девонек в соседний зал, а сама продолжаю сидеть себе, закрыв глаза. через 10 минут возвращаются, довольные, с билетами. спрашивают меня, как самую умную: там же, на билетах московское время указано, ага, говорю, московское. ага, клево тада.
спустя еще час, наконец, добрались до Оксаны, она нас напоила, накормила, в душ пустила. мы купили пива (да, было время, когда я пила пиво :)), подготовились к концерту так сказать :) и поехали в Труд. концерт был шикарный, просто прекрасный. после него за нами заехал Оксанин старший брат Стас с друзьями. меня с подругами на одной из машин увезли на вокзал, потому как до поезда у нас оставалось 20 минут, а остальные поехали в клуб.
заходим мы на вокзал, до отправления поезда в 18.35 по мск - 2 минуты, мы - бегом на платформу. выбегам - и видим, как уезжает последний вагон... ладно, думаю, херня вопрос, ща мы билеты сдадим, ведь 4 часа еще не прошло, немного добавим и новые купим. беру у готовых зареветь девчонок билеты и вижу: время отправления 13.35 по московскому времени... они пять часов от нашего не прибавили, а отняли... понимаете. у нас на руках билеты, сдать которые можно было максимум час назад и 50 рублей на троих. и 23.45 на часах. мобильных телефонов не было, а Оксана с братом уехала в какой-то клуб. картина маслом. из еды - остатки печенья в количестве двух штук и нескольких крошек. мы решили ждать до утра, а утром поехать к Оксане и попросить денег. но ехать нужно было не домой, а в гимназию в Рабочем, куда она собиралась после клуба. из всего этого я примерно знала только, где находится Рабочее. Стас жил где-то неизвестно где, а Ксанины родители - на даче за городом.
это была самая ужасная ночь в моей жизни. сначала, чтобы не уснуть, мы ходили по привокзальной площади, но невдусмысленные намеки отбили у нас всякую охоту это делать. мы вернулись в зал ожидания. девчонки, в итоге, все же уснули, а я не могла - на мне были контактные лизны, не было контенера для них, поэтому я старалась не спать. смотрела Муз-ТВ, который транслировали в зале ожидания, считала поезда, которые идут на запад и на восток. первых оказалось больше, как это ни странно. так мы и сдели, время шло, уже было почти утро. в 7 утра выяснилось, что в зале ожидания нельзя сидеть просто так. надо сидеть только со смыслом, вернее, с билетом. а т.к. оного у нас нет, то нас пригорзили сдать в милицию, как бомжей: трех прилично одетых девочек, выпускниц, отличниц... в милицию, мля ...
отсюда вывод - ненавижу РЖД, что это совершенно блядская структура, я поняла еще тогда.
в общем, из зала ожидания мы ушли подобру-поздорову. звонить родителям из комнаты для несовершеннолетних не хотелось совсем как-то. тогда в зале пригородных поездов не было ни скамеек, ни металлических кресел. ноги нас уже не держали, поэтому мы уселись на радиаторную решетку батареи. сидим молчим. и тут я вижу - у расписания стоит бой-френд мой двуоюродной сестры, Андрей.
дальше, я думаю, все понятно - он-то нас и спас. накормил яичницей - благо они с Олей жили неподалеку, в девятиэтажке на Терешковой - и купил билеты. так мы вернулись в Родной город.
до того дня мы считали, что 23-е число обладает некоей особой магией. у нас даже был специальный Ден Обломов - 23 апреля. теперь мы просто уверены - с 23-ым числом определенно что-то не так, а вот еще мораль, выведенная после этой поездки Юлей: "Хорошо не то, что хорошо кончается, а то, что кончается вообще".

я переехала. вместе с родителями, книгами, цветами, ноутбуком и туркой. теперь у меня есть дом, свой собственный, и Белко в соседках. ейное гнездо совсем рядом, так что будем гулять в лесу, орехами да ягодами на зиму запасаться. ибо - она профи.
семь лет я жила на съемных квартирах, семь лет без нескольких дней. первые три квартиры я делила со своими подругами. накануне начала занятий мы с моей одноклассницей Юлькой сняли комнату в трехкомнатной квартире рядом с Брагузином. у нас была охрененная хозяйка - в тот год она как раз прездновала свое 60-летие. дома она практически не жила, проводя все время у своего друга, такого итнеллигентного дедушки 60 с лишним лет. они ходили в театры, на выставки какие-то, в гости - в общем, наслаждались жизнью. а мы с Юлькой учились жить по-взрослому. я даже готовила по книжке обед из салата и какого-нибудь супа, или второго. свое первое испытание я прошла где-то в сентябре. Юлька уехала в Родной город, а я осталась. в субботу я всю ночь сидела, конспектировала книгу Рубинова "операции без секретов", периодически пополняя кружку с кофе. и вот, во время очередного похода за кофе вижу, что в коридоре вода. ничего не понимая, я открываю дверь в ванную, а оттуда на меня выливается поток грязной воды, который поднялся из канализации. в полнейшем ахуе - такого я даже в страшном сне представить себе не могла - звоню в аварийную службу. милейшая совковая тетя заспанным голосом (уже около 3 ночи) заявляет мне, что все бригады на выезде и подъехать смогут только утом. на мое обалдевшее - а мне-то что делать - тетя ничтоже сумняшеся заявляет: "вычерпывайте". я тетины слова приняла на веру. картина маслом: три часа ночи, за окном дождь, я в джинасх закатанных до колена и красных перчатках до локтя хожу из квартиры на улицу и обратно, старательно поливая мутной водой растущий под окном куст сирени, потому как больше вычерпывать было некуда, ибо все трубы в доме, какие должы были принимать жидкости, щедро выливали их обратно... хорошо, что мы жили на первом этаже. в разгар этого постапокалиптического бреда из хозяйкиной комнаты на свет божий заявляется кошка Маруся - с двумя только что родившимися котятами в зубах. пришлось прибегнуть к нецензурной брани, чтобы объяснить кошке, что она со своим потомством не то, чтобы не кстати. аварийная тетя не обманула: двое запойных сантехников приехали аккурат на рассвете, когда дождь уже закончился, а на улице появились дяди, выгуливающие собачек. никогда, ни до, ни после этого я не была так рада сантехникам, никогда они, грязные, вонючие и запойные не казались мне такими прекрасными, почти как принцы, только без коников. прынцы, совсем не по-джентельменски в голос поржав над нечастной девушкой и ее красными перчатками, совершили какие-то таинственные пассы над трубами и вода ушла. не иначе как они были волшебники - им потребовалось на это всего пять минут. поржав надо мной еще раз, прынцы поистине королевским жестом решили не брать с меня денег за пассы. видать это было редкое утро, когда высшие силы разрешали им расточать свой дар совершенно безвозмездно.
все оставшееся воскресенье я домывала и проветривала квартиру, а вечером встретила Юльку на вокзале. она привезла вареников с капустой и новую банку растворимого кофе Maxim.

с тех пор мы с Юлькой сменили две кватиры. на бульавре Постышева, где мы жили с Настей и моей однокурсницей Алиной, нас затопили: соседи сверху делали ремонт и когда дали отопление их новые батареи не выдержали. мы вчетвером сидели на кровати и помирали со смеху: обои пузырилаись, а потом из них вытекали веселые ручейки. соль в том, что соседи на время ремонта в квартире не жили, а в ЖЭКе согласились отключить отопление только после того, как я разбила им стекло в двери.

в городке ИВАИИ нам четверым было веселее всего. там в двухкомнатной квартире постоянно находились не менее шести человек. периодически у нас жили: спаниэль Малыш, котенок Рыжик и морская свинка Вася. теплыми майскимми ночами мы играли в городке в прятки, катались на велосипеде, на котором к нам гости приезжал друг Серега, пили много вина, кофе, зеленого чая, каркадэ, стряпали торты. у нас вписывались на несколько ней люди, которых мы видели в первый раз в жизни. дверь закрывалась на один хлипкий замок, а на окнах не было решеток. если сидеть всю ночь на кухне и читать Достоевского или Лескова, или Расина, то можно сосчитать, сколько раз за ночь твои друзья испытывают оргазмы. кухня в той квартире вообще была тотемным местом - там мы собирались вчетвером, когда в гостях никого не было, и болтали до утра, ели торты, выпивая несколько чайников чая...

потом все разъехались. стали взрослыми. закончилась эпоха, целая эпоха съемных квартир, дешевого вина, тортов, магазинских вареников и растворимого кофе... и мне ее даже немного жаль

таки-вот. свободу МБХ!!!! ибо свинство.

а пока я напряженно ждала, выпустят его или нет, любимая Белко посвятила мне стихотворение. очень замечательное. спасибо ей большое. ибо гений!

Сашке Т., любимой либералке:

В «Единую Россию» я вступлю

Нет. Не курила. Родину люблю.

Дадут мне водки, список добрых дел

Пинок под зад, превед! И полетел.

Бухать и строить, строить и творить.

Детей рожать, с березкой говорить.

Пустить прогрессу в дальнее село

Сбежать оттуда, заимев в сопло.

Кол проглотить, чтобы красивше стать.

Любить Россию, аж с женой не спать.

Поднять народ. Вспахать бурьян.

Растить браду. Порвать баян.

На кромке с Грузией с угрозой плюнуть в даль

(альянсу – срать, а мне дадут медаль).

Ну а потом, от добрых дел устав

Я заблюю медведям их устав.

На шкуре родины я мелкая блоха.

А ниипет, свободу МБХ!

...в этом городе однажды оказаться на перекрестке, на котором некуда свернуть. прочитать дату собственной смерти в номере остановившейся напротив машины и успеть подумать только то, что ни о чем не успеешь подумать перед тем как умрешь по-настоящему...

... понять, что слова, которые произносишь пусты и безжизнены, что они сказаны исключительно для того, чтобы наполнить воздух своей формой и звучанием, но не сутью, убив ее тем самым навсегда

... убегать от собственного отражения в витринах и бояться отвечать на звонки родных людей, трясущимися пальцами перелистывать страницы Кортасара, надеясь на толику аргентинского тепла.

... выйти на дорогу, идти по которой не собирался

Выхожу из бассейна, руки немного болят, в плейере – Mylene Farmer. Эта суббота расписана по минутам: сейчас нужно зайти в супермаркет на противоположной стороне улицы, купить обезжиренный творог, сметану, корицы для кофе и пену для ванн. Затем – на трамвай, три остановки, пять минут пешком – вот, я дома. Быстро развешать купальник и полотенце, положить творог и сметану в холодильник, включить кофеварку. Радио Jazz – погромче (о! Carmen McRae – весьма кстати), налить горячий кофе в толстостенную кружку, закутавшись с плед выйти на балкон покурить, но не дольше 5 минут – нечего рассиживаться. Внизу дети сходят с ума, видимо, от переизбытка кислорода, как всегда, в начале марта, впрочем. Я чувствую, что улыбаюсь небу, как дура. «Идиотка, тебе 25 лет! Что за цирк?», - спрашиваю я себя, тушу окурок в пепельнице и возвращаюсь в квартиру. «Твою мать!», - собственные упреки благополучно забыты, едва взгляд упал на часы – 17.59. Осталось два с половиной часа. «Fuck, fuck, fuck», - скомканный плед летит на диван, кружка из-под кофе остается на подоконнике у балконной двери. Я несусь в ванную. Нежиться в пене времени уже нет. Быстро вымыть волосы, долго выбирать гель для душа: интересно, какой лучше – вот этот, апельсиновый, или этот, с запахом сандала? Все-таки Chanel Allure лучше всего будет оттенять нота сандала. Едва не поскальзываюсь на полу – правильно, не хватало только убиться. Закутаться в халат – и в спальню, сначала уложить волосы, а потом – к платяному шкафу. Дико хочется еще покурить, но не стоит – волосы тут же пропахнут дымом. Что же надеть? Если это будет Chanel Allure, то, наверное, вот эту длинную черную юбку, и к ней – темно-синюю атласную блузку. Вот этот пояс и черные бусы. Клатч: в него – телефон, деньги. Смешно – я, будто со стороны вижу в зеркале свое лицо. Оно не мое, оно чужое – зрачки расширены (нельзя пить столько кофе) и будто пульсируют, рука с помадой дрожит, оставляя криво след на губах (может, все-таки перейти на кофе без кофеина?). Маразм, я взрослый человек, какого черта! Бросаю гиблое занятие, стираю губы, чуть-чуть блеска – и нормально. Спустя 40 минут я еду в такси. В плейере Mylene Farmer. Наверное, пора перейти на что-нибудь другое. Опять, снова это ощущение – словно не я, словно не мое сердце замирает, словно не костяшки моих пальцев побелели – слишком сильно сжатый клатч. Пошел мокрый снег. Сплошной стеной, налипая на дворники. Машинально поднимаю воротник. Понимаю, что глупо, что взрослая – все понимаю, но дико, невероятно хочется, чтобы эта поездка не кончалась, чтобы длилась как можно дольше. Выныриваем из тоннеля, сворачиваем с проспекта, еще поворот, останавливаемся у дверей ресторана. Расплачиваюсь. Все прошло – наконец-то, вот оно, родимое – равнодушное спокойствие. Встаю под козырек, закуриваю – какого черта, если я хочу курить! Снежинки на шарфе стремительно тают. Мимо проносятся машины, кто-то входит, кто-то выходит из ресторана, дамы пытаются укрыть от снега накрашенные глаза. Я смотрю на все будто бы издалека, словно разглядываю старые, никому не нужные фотографии, на которых запечатлены люди, которых я никогда не знала и уже не узнаю и никогда ни о чем не спрошу. Выбрасываю окурок, достаю телефон – я опоздала на 15 минут. Нормально, не смертельно. Не успеваю убрать телефон, как он начинает звонить.
- да?
- дорогая, извини, я не успеваю. Я понимаю, как это гадко, но не успеваю никак – куча работы. Внезапно вызвали. Я не хотел тебя расстраивать днем, думал – успею, но никак. Не дуйся, ладно?
- хорошо. Не переживай, все нормально. Тогда до скорого?
- да, да, как только я разгребусь с делами, сразу же тебе позвоню.
- договорились. Пока!
Убираю телефон. Достаю еще одну сигарету. Как всегда. Все как всегда. Помню, в 9 классе мне нравился один мальчик из нашего класса, кто-то мне сказал, что я ему тоже нравлюсь, но он боится подойти. Почему-то я решила, что это (нет, вот так – ЭТО) случится на праздновании нового года – он пригласит меня потанцевать. Но он пригласил другую, мою соседку по парте. А потом я видела, как они целовались. Довольно глупая вышла история. Чуть дальше по улице есть замечательный винный магазинчик, а дома – два несмотренных диска Антониони. Черт побери, а жизнь все-таки прекрасна! Главное – купить новую пачку сигарет.